Тайна Золота Забайкалья - Невыдуманные рассказы кладоискателя - Информационно - познавательные статьи - Русская рыбалка - симулятор рыбной ловли Начальнику УНКВД по Иркутской области полковнику госбезопасности Смирнову К.Т. Настоящим д...далее"/>
Привет, Гость! Регистрация Вход

Познавательные статьи о рыбах [83]
Невыдуманные рассказы кладоискателя [16]

Тайна Золота Забайкалья


Начальнику УНКВД по Иркутской области полковнику госбезопасности Смирнову К.Т. Настоящим доношу, что согласно радио рапорту начальника Люйского ИТЛ УИТЛК УНКВД по Иркутской области майора Бармина в лагере 5 декабря вышли из строя обе дизельные станции (возможно испорчены умышленно), обеспечивающие оборудование и помещения лагеря электрической энергией. Сильные снегопады и снежные заносы не дают возможности выехать из лагеря за помощью. Золото вывезти не может. Назревает бунт заключенных. Прошу Вашей срочной помощи: взвод солдат с собаками и специалистов по дизелям. Нач. УИТЛК УНКВД по Иркутской области майор госбезопасности Г.Л.БиримбаумЗолото Забайкалья

Золото Забайкалья

Звонит донельзя возбужденный Старик. По-моему, он вообще всегда слишком доверчиво относится к легендам. Заводится с пол-оборота и готов ехать куда угодно. Сидим в кафе. Так оно и есть. Рассказывает. У него был на днях партнер по бизнесу из Москвы. Предложил поехать за золотом на заброшенный прииск. Координаты прииска и все прочие бумаги находятся у его двоюродного брата, который работает в Министерстве природных ресурсов Российской Федерации. Дело верное. Ехать надо на Байкал. Финансировать экспедицию будет московский партнер и он, Старик, в соотношении 60 на 40 процентов. С чиновника документы и разрешение. С меня оружие (у меня есть разрешение на оружие) и участие. Добыча 25 процентов каждому. Все на законных основаниях - будет бумага, разрешающая, предварительную разведку прииска с целью последующей его аренды. Все золото сдается в Иркутске в какое-то управление приисков, деньги за него получаем в Москве в банке. С уплатой всех налогов и чего там еще. Будет звонить в субботу, если мы в принципе согласны, встречаемся, обсуждаем детали и проводим подготовку. Ну?
Сказать, что все слишком неожиданно, значит, ничего не сказать. Я даже не врубился в тему. Сижу, чешу нос, (признак наибольшего смущения), молчу, мысли скачут. Ну? - снова спрашивает Старик.
- Слушай, - говорю первое, что пришло на ум, - а чего он к тебе обратился, у них, что, в Москве своих искателей мало?
- Спрашивал, - отвечает Старик, - говорит, что те, кого знает, - гангстеры, а с незнакомыми такие дела затевать.... А мы с ним восемь лет работаем, друг друга ни разу даже не пытались кинуть, фактически семьями дружим. За москвичами подготовка, организация и основное финансирование, - за нами поисковая работа, они металлодетекторы и в глаза не видели.
- Прииск, тайга, там же могут запросто и того.... И вообще тут надо сильно думать.
- Чего думать, чего думать? - горячится Старик, - а мы, что, пальцем деланные?
Действительно Старика, пальцем деланным, никак не назовешь, комплекция у него внушительная, и вид может сделать такой, кто не знает, - за братка примет. И Леонид, его партнер московский, пару раз его видел, пожалуй, подстать ему, тоже фигура заметная.
- Прииск заброшенный, там, на двести верст ни души. За-бро-шен-ный, понимаешь?
Как ни странно, меня это слово, сказанное по слогам, приводит в рабочее состояние. Мы начинаем обстоятельно обсуждать все за и против. Вопросов очень много, дело совершенно незнакомое. Неожиданно взять и отправиться за семь тысяч километров за гипотетическим золотом....
Выясняется, что не неожиданно, время для подготовки будет. Сейчас апрель, а ехать надо где-то в августе. Вообще у меня складывается впечатление, что Старик давно уже в теме. Значит, прикидывал, кого взять, остановился на мне. Спасибо за доверие, - с иронией думаю я, но отказаться еще не поздно. Буду думать.
Короче, позвонил Леонид и, узнав о согласии в принципе, предложил нам приехать в Москву для окончательного согласования. На что мы ответили цитатой из "Бриллиантовой руки": "- Нет, уж лучше - вы к нам". И вот они у нас. Начинаем с изучения копий документов, привезенных московским чиновником. Впрочем, для чиновника столичного министерства он очень молод, на вид лет 25. Назовем его Сухарем за его расчетливую сухую манеру поведения.
_____________________

Начальнику УНКВД
по Иркутской области
полковнику госбезопасности Смирнову К.Т.

Настоящим доношу, что согласно радио рапорту начальника Люйского ИТЛ УИТЛК УНКВД по Иркутской области майора Бармина в лагере 5 декабря вышли из строя обе дизельные станции (возможно испорчены умышленно), обеспечивающие оборудование и помещения лагеря электрической энергией. Сильные снегопады и снежные заносы не дают возможности выехать из лагеря за помощью. Золото вывезти не может. Назревает бунт заключенных. Прошу Вашей срочной помощи: взвод солдат с собаками и специалистов по дизелям.

Нач. УИТЛК УНКВД по
Иркутской области
майор госбезопасности Г.Л.Биримбаум

06.12.1941 г. Резолюция на письме Биримбаума: " Тов. Горошко - объясните тов. Биримбауму, что людей у нас нет, батальон убыл в Москву, а те, что остались, занимаются охраной ж.д. и эшелонов, следующих на Москву. Воинских частей в городе нет. Пусть обходится своими собственными силами. Специалистов дадим. Бармину разрешаю применение оружия без предупреждения ". Смирнов. 06.12.1941

Начальнику УНКВД
по Иркутской области
полковнику госбезопасности Смирнову К.Т.

Сообщаю, что радио связь с Люйским ИТЛ прекратилась с 8 декабря до настоящего времени, о чем мной сообщено в ГУ ИТЛ НКВД. По-прежнему прошу хоть чем-то помочь. Специалистов пока посылать нельзя, у меня в подчинении всего 7 человек, из них три женщины.

Нач. УИТЛК УНКВД по
Иркутской области
майор госбезопасности Г.Л.Биримбаум

17.12.1941 г.

Государственный Комитет
12.07.1945 Обороны СССР

В связи с истощением золотоносной породы и ликвидацией прииска "Люя", который обслуживался Люйским ИТЛ УИТЛК НКВД по Иркутской области, который также ликвидирован по причине вспыхнувшего бунта заключенных, прошу исключить из титульного списка геологических разработок прииск "Люя".

Председатель Комитета по
делам геологии при СНК СССР А.Груздов

Выписка из постановления Государственного Комитета Обороны СССР "О плане производства золота и олова" № 8316 от 07.08.1945:
П.17: исключить из титульного списка геологических разработок и государственного плана прииск "Люя".


Справка: Прииск "Люя" сдавал государству ежемесячно от 69 до 82 кг родистого золота (золото с содержанием родия, авт.). За 4-й квартал 1941 года золото прииском не сдавалось. К. Томлинов


Выписка из приказа № 0231 от 16.04.1946: в связи с ликвидацией прииска "Люя" и Люйского ИТЛ УИТЛК УНКВД по Иркутской области списать основные средства и оборудование по истечению срока эксплуатации. Верно. Нач. 1-го спецотдела УМВД по Иркутской области. В.К. Санько.
Бумаг всяких много, я привел только некоторые. Выясняется, что судьба лагеря никого не интересовала вплоть до лета 1943 года. Ну, зима 1941 понятно, шла решающая битва под Москвой, видно и батальон этот энкеведешный участвовал. Год 1942 был тоже нелегким для народа, государства и армии. А в 1943 УНКВД организовало экспедицию к прииску и лагерю по реке Люя.
Лагерь и прииск оказались сгоревшими. Экспедиция нашла в лагере и вокруг него множество обглоданных добела человеческих костей. Единственная возможная версия бунт все-таки вспыхнул. Большая часть охраны и заключенных погибла в междоусобице. Кто-то, возможно, попытался выйти из таежных дебрей. Это было бессмысленно. Зима сорок первого была необычайно суровой. Даже под Москвой мороз стоял под сорок градусов. В Забайкалье, и в обычные годы, под пятьдесят, а в сорок первом, видимо, были просто лютые холода. Трудно сказать, были ли какие населенные пункты ближе четырехсот километров. А до Иркутска и все восемьсот. Участь оставшихся в живых была предрешенной. Закончились продукты, электричества не было, порядок поддерживать было некому, ссоры, драки.... Дело довершили медведи, которых в тайге было порядочно, и прочее таежное зверье. К примеру, тот же знаменитый соболь не травой питается. Во всяком случае, ни о ком из обитателей Люйского лагеря, впоследствии никто не слышал.
Золота экспедиция не нашла. Собрала оружие, кости, захоронила их и возвратилась в Иркутск. А впоследствии, как это видно из документов, и прииск и лагерь списали подчистую.
- Вопросы есть? - спросил Леонид. - Да, и давайте договоримся, командовать парадом буду я, поскольку за мной вся организация и основное финансирование. Возражений нет?
Возражений не было, а вопросы, конечно, были. Нужен подходящий транспорт.
Транспорт будет в виде армейского джипа, напрокат, с лебедкой и со всем снаряжением, - его подготовят друзья Леонида в Братске.
Как добираться до места.
До Красноярска на самолете. Оттуда до Братска на поезде. Затем в Братске как-то погрузить джип и снаряжение на другой поезд и доехать до станции Новый Уоян. Там выгрузиться и продолжать дальнейший путь на джипе, какая- то дорога к прииску должна быть. У нас будет шведская бензопила, лебедка, топоры и прочее. Пробьемся, если будут завалы.
Изучаем карту. Километровки, правда, нет, почему-то засекречена. Вот она река Люя. Прииск, точнее его остатки, обозначен на карте красной точкой в месте, почти при впадении Люи в другую реку - Ивешму. Ивешма, в свою очередь, впадает в могучую Лену, которая берет свое начало в отрогах Байкальского хребта и там, конечно, еще не могуча. От Нового Уояна до прииска 196 километров.
Что с оружием.
У всех будут охотничьи ножи и 2 карабина "Тайга", у Сухаря тоже есть разрешение. Оружие дадут в Братске. Говорю, что мое разрешение на оружие на территории России действовать не будет.
Да, кто там будет смотреть. И, в конце концов, у нас единое государство - Союз Белоруссии и России. Или России и Белоруссии. Короче, мы единый братский народ.
Что мы рассчитываем там найти.
Во-первых, несданное государству золото, около ста килограммов.
Во-вторых, как свидетельствовали различные источники, золотой песок и самородки являлись внутренней валютой зэков в таких лагерях. Почти каждый, что-то утаивал от сдачи и имел определенный запасец. А паханы, и авторитеты обладали, без сомнения, солидными запасами. Кое-что, наверняка, перепадало и охране. Про администрацию лагеря и говорить нечего, - они имели от этого больше всех. Ведь никакого контроля за ними не было, сколько хотели, столько и оформляли для сдачи в государственные закрома. Поэтому на обширной территории лагеря и прииска находится множество тайников и тайничков. Найти их с помощью металлодетекторов - плевое дело.
В-третьих, можно и просто пошарить с приборами по отвалам и золотосодержащей породе в поисках самородков.
Обсуждение длится долго. Как водится, потом, отмечаем это дело. Пошли рассказы о найденных золотых самородках и россыпях. Леонид берет гитару, перебирает струны, и, неожиданно, хриплым голосом под Высоцкого выдает:
Таежной мглы вступил под сень я,
Манит блеск злата, пойду на риск,
А за спиной, забытой тенью,
Молчал заброшенный прииск....
Несмотря на опьянение, в душе возникает чувство тревоги....
Расстаемся заполночь. Завтра они улетают в Москву. Пришлют список, что должны подготовить мы, и - до августа.
16 августа 200. года. Мы стоим на перроне в Братске. Договорились с геологами, которые везут оборудование в Олекму, о погрузке на их платформу и нашего джипа. Джип действительно силен, от земли до днища сантиметров восемьдесят - никакой пень не страшен.
Станция Новый Уоян. Выгружаемся. Оказывается это бурятский поселок, хотя русских попадается больше. Все прямо застывают при виде нашего джипа. Покупать нам здесь нечего, все у нас уже закуплено. Утро. Завтракаем своими припасами и решаем, не теряя времени, двигать дальше. Спрашиваем про дорогу на прииск, - никто не знает. Что за чертовщина, может не туда попали? Где располагается местная власть? Нам показывают дорогу.
Подъезжаем к приземистому одноэтажному зданию с трехцветным флагом над крыльцом. Нас недоверчиво встречает пожилой бурят, председатель поссовета. Показываем документы, в том числе бумагу за подписью замминистра Министерства природных ресурсов Российской Федерации, в которой написано, что АО ЗАОСТ "Люя" разрешена разведка и ограниченная добыча золота на Люйском прииске с последующей арендой означенного прииска. Бумага солидная, на цветном бланке с российским гербом и солидной печатью. И лицензия к ней. Бурят, похоже, проникается, что мы прибыли с государственными целями. Однако сокрушенно разводит руками и говорит, что дороги нет. Как нет? А как же на прииск ездили. Вертолетов-то еще тогда не было. То есть, дорога есть, но она заросла, по ней давно никто не ездит. Ну, это нам не страшно, решаем мы, у нас армейский вездеход, а где надо и бензопила поможет. Просим показать дорогу. Председатель зовет из другой комнаты молодого человека, тоже бурята, он покажет нам дорогу.
Останавливаемся на окраине поселка, дальше сплошная тайга, виднеются сопки, и вдали высятся горные хребты. Подходим ближе, проводник указывает на лес и говорит, что это дорога. Где дорога? Впереди сплошной лес, никаких просветов, дремучая тайга. Здесь раньше была дорога на прииск, утверждает бурят, но она давно заросла лесом. Присматриваемся пристальнее, действительно, в одном месте лес не такой густой и старый. Могучих деревьев нет, но и те, что растут нам с нашей бензопилой не одолеть. То есть спилить-то несколько десятков деревьев можно и продвинуться метров на пятьдесят за день.... До прииска такими темпами мы доберемся за несколько лет.
Что же делать? Может двинуть пешком? Двести километров по тайге? Двести километров пешком, да еще с солидной поклажей. Вы когда-нибудь видели тайгу? Попадаются места, сплошь заросшие, заваленные слоями упавших деревьев, абсолютно непроходимые. Которые можно только обойти стороной, делая километровые крюки. Да, при этом еще тучи комарья и гнуса, которые пробиваются через любую спецодежду. А как в ней ориентироваться? А дикие животные - медведи, например. Неужели вся подготовка зря?
Но бурят, загадочно щурится и говорит, что нужно подумать. Типа, как в том анекдоте про чукчу и застрявший вездеход? "- Водка давай, совет будет?" И получив водку, советует: "- трактор надо...". Даем, однако, нашему сопровождающему пятисотрублевую бумажку. И получаем совет. Надо идти к Василию Никифоровичу. Тот, якобы, знает иную дорогу на прииск, и, говорят, ходил туда неоднократно. Может, согласится стать нашим проводником. Утопающий хватается за соломинку. Никакого иного варианта у нас попросту нет. Едем к Василию Никифоровичу.
Василий Никифорович оказался, на вид крепким старичком с очень сморщенным лицом, изборожденным глубокими морщинами, и тоже бурятом. И встретил нас весьма неприветливо. Наш бурят, представив нас, как москвичей, ретировался.
- Что, тоже пещеры ищете? - тон вопроса не предвещал ничего хорошего.
Мы объяснили, что ни о каких пещерах и слыхом, не слыхивали, что мы здесь чисто по государственным делам, показали свои красивые гербовые бумаги. Что нас интересует только заброшенный прииск и за любую помощь в этом направлении, готовы хорошо заплатить. Понемногу старик оттаял. Мы угостили его водкой. Он немедленно зажег древнюю спиртовку, поставил закопченную кружку с водкой на огонь. Затем снял с гвоздя на стенке какой-то здоровенный кисет, вытащил оттуда засохший лист, покрошил его в кружку и стал прямо пальцем помешивать в кружке.
Боясь спугнуть возникшее легкое взаимопонимание, мы ничего не спрашивали по поводу этой операции. Наконец, решив, видимо, что зелье достигло нужной кондиции, Василий Никифорович быстро задул спиртовку и сделал из кружки добрый глоток. С минуту посидел с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к процессу проникновения алкоголя в организм. А потом, вместо закуски, закурил трубочку. В три глотка кружка была осушена. Мы плеснули по новой. Ритуал со спиртовкой и листиком был повторен, но пить старый бурят больше пока не стал, просто посасывал трубку. Понемногу образовалась нить разговора.
Василий Никифорович, помимо чисто русского имени, прекрасно говорил по-русски, иногда только растягивая окончания некоторых слов. Он жил здесь всю жизнь, в пятидесятых годах работал секретарем местного сельсовета, слышал историю про Люйский прииск и даже однажды там побывал. В пятидесятых годах....
Сколько же ему лет? Под девяносто, что ли?
Жизнь шла нормально. Но несколько лет назад в поселке объявилось пятеро молодых людей - ленинградцев. Они шныряли по поселку, поили всех спиртом и выспрашивали про прииск и про пещеры в горах. Были и у него. Он показал им лишь направление и нарисовал местоположение прииска. Через несколько дней молодые люди ушли в тайгу, причем не в сторону прииска, а значительно правее. С тех пор их никто не видел.
Недели через три в поселок понаехало множество милиционеров и, некоторые из них, в немалых чинах. Затем прилетели на вертолетах люди из МЧС, говорят, с заместителем самого Шойгу во главе. Оказывается, один из парней был сыном кого-то из ближайшего окружения российского Президента. На поиски был мобилизован весь поселок. Над тайгой несколько дней кружили вертолеты.... Нашли только троих с объеденными лицами и конечностями. Двоих так и не нашли.
Три дня Василий Никифорович просидел в местной кутузке. Его обвиняли в том, что он был проводником у этих ребят, а потом бросил их в тайге, хотя это не так. Обещали упечь в тюрьму навсегда, если не расскажет. Но потом выяснилось, что он безвылазно сидел в поселке и даже хворал. Его выпустили. Такая вот история приключилась. Старичок прикончил и вторую кружку, по-прежнему беспрерывно дымя трубкой.
Как водится, налили и третью.
- А что за пещеры искали эти ленинградцы? - это Сухарь нейтральным голосом, так, между прочим, для поддержания разговора.
- Пещеры? Это, о! Это великая тайна нашего народа! - Василий Никифорович, похоже, "поплыл", глотнул из кружки и запыхтел уже погасшей трубкой. Еще бы. Такая доза, да еще с закуской в виде табачного дыма. Тут и Старику, пожалуй, хватило бы.
- Слушайте. - Он чиркнул спичкой, разжигая потухшую трубку.
- Давным-давно, мой народ жил на севере теперешней Монголии. Страна наша называлась Гэсэр и правил в ней мудрый Мэргэн. Но вот однажды прискакал к нему монгольский князь Тэмуджин, по-вашему, Чингисхан, и сказал: - я иду на запад завоевывать Вселенную, пусть твое племя вольется в мое войско. Мэргэн собрал совет старейшин, и все решили - нет. Нет, - сказал Мэргэн Тэмуджину, - мы скотоводы и предки наши были скотоводами, мы любим свой край, мы останемся. Тэмуджин разгневался и сказал: - ты, мой названный брат. (По преданиям Мэргэн помог Тэмуджину бежать из рабства.) - И я тебя не трону, но даю два дня и три перехода, чтобы твой народ ушел из этих мест навсегда. Иначе все станут моими рабами.
Старичок сделал еще глоток из кружки: - у нас было много храбрых и умелых воинов, и они не посрамили бы своего рода. Но Тэмуджин покорил уже тысячу племен. Когда шло его войско, на земле наступала тьма, пыль, поднятая копытами лошадей, заслоняла солнце. И мои предки ушли на север, в южное Забайкалье. Там они научились ловить рыбу, строить деревянные дома, добывать золото.
Прошло много-много лет. Люди жили богато. И тогда Бурхан, вождь бурятского народа, повелел воссоздать из золота мудрого Мэргэна и поклоняться ему. Но с юга снова пришли завоеватели. Это были уйгуры. Они хотели отобрать наших лошадей, наших женщин, наше золото. Они не щадили никого, убивали даже младенцев. Мой народ защищался. Но уйгурам помогали китаты. И Бурхан повел всех вдоль Байкала на север. Они нашли в горах древние пещеры и поселились в них. Прошло время. Уйгуры ушли из наших мест, и мои предки возвратились назад. Но золотая статуя Мэргэна, и все золотые вещи были оставлены в одной из пещер, их охраняли наши шаманы. Чтобы никто больше не польстился на наши богатства. Их и сейчас охраняет дух Эжин. Каждого, кто пытается их найти, ждет смерть....
- Это Эжин погубил их. Они шли искать золотого Мэргэна....
Василий Никифорович сделал последний глоток из кружки, поднял ко рту руку с трубкой и вдруг уронил ее. Он спал. Сидя.
На следующий день мы с утра подъехали к дому Василия Никифоровича. Он сидел на завалинке и дымил трубкой. Вы не знаете, что такое завалинка? Это, наверное, чисто сибирское изобретение. Дом обкладывается землей высотой до метра, земля укрепляется досками или тонкими бревнами. И готово, есть, где посидеть. А, если серьезно, то подобное сооружение спасает зимой от любых морозов.
Естественно, мы пришли не с пустыми руками, ожидая увидеть деда в жутко похмельном состоянии. Но он был относительно свеж. Буркнув что-то типа, еще не время, Василий Никифорович, тем не менее, ловко уволок, ласково звякнувший полиэтиленовый пакет, внутрь дома.
Вышел с неизменной трубочкой в зубах. Мы снова заверили, что нас интересует только дорога на прииск, что у нас нет никаких намерений, тревожить дух Эжина (или Эжин), что пещеры нам глубоко побоку, а вот прииск вновь должен давать государству золото.
Разговор возобновился, но с неизменным отрицанием участия в этом полезном для государства деле со стороны Василия Никифоровича. Никакие посулы не могли его убедить. Не знаю. Не помню. Не могу. Нет. Ну, чисто красный партизан, на допросе у Колчака. Когда мы дошли до того, что заслуженные ветераны должны передавать свой опыт молодежи,
он вдруг сдался. С чего, мы так и не поняли. Может это особенность загадочной души бурятского народа. Не одни же славяне с загадочной душой.
Он сказал: - Поехали.
Помните Юрия Гагарина? Той же ликующей нотой прозвучало это простое слово и в наших ушах. Мы вкинули деда в джип, пока он не передумал. Ехать пришлось на противоположную окраину поселка. Дед только указывал направление трубкой. Приехав на окраину, сворачиваем направо и двигаемся по донельзя разбитой проселочной дороге. Но джипу это нипочем. Приезжаем на берег какой-то речки, здесь нам дорогу перегораживает что-то вроде карьера. Останавливаемся. Смотрим на проводника.
- Здесь, наши щебень берут, - выдает он нам ценное знание и продолжает, - спускайтесь вниз. Мы спускаемся на дно карьера.
- Вот, - он тыкает трубкой направо, - будете все время ехать по руслу реки, никуда не сворачивая. Это и есть Люя. Она приведет вас прямо к прииску.
Приглядываемся это и впрямь русло реки. Сухое русло шириной метров десять. Местные приспособились брать здесь щебенку. Вопросы к деду: что, как и почему. Выясняется, что во время строительства БАМа (Байкало-Амурская магистраль, кто не знает) что-то было нарушено в водной системе под землей. Перестали бить родники и ключи, пропали многочисленные ручьи, высохли некоторые реки. Вот они - плоды неразумного вмешательства человека в природу.
Дальше мы поедем без деда. Отвозим его назад в поселок, пытаемся всучить какие-то деньги. Он бурчит что-то типа "расчет по возвращении" и уж совсем мрачное "если вернетесь...". Но нам не до пессимистических высказываний Василия Никифоровича. Впереди забрезжила искомая заманчивая цель.
Едем по высохшему руслу реки, дно удивительно ровное, щебенка и песок. Но скорость движения маленькая, Реку то и дело перегораживают упавшие деревья. В некоторых случаях вездеход без труда их переезжает, чаще приходится пускать в ход бензопилу. Попадается много здоровенных камней и обломков скал. Иные удается объехать, другие оттаскиваем в сторону с помощью встроенной на джипе лебедки.
Останавливаемся пообедать в три часа дня. На спидометре 26 километров. За четыре часа. Очень даже неплохо. Двое суток, и мы будем на месте. Договорились, каждый дежурит по одному дню, поочередно. В обязанности дежурного входит выбор места привала, раздача съестных припасов, разведение костра и прочие путевые мелочи. Первым дежурить выпало Старику. Он уверенно тыкает рукой в сторону большого плоского валуна у берега и тащит туда сумку с едой и питьем.
В мои функции сегодня входит охрана рубежей привала. Эти обязанности исполняют поочередно, кроме меня, Сухарь и Старик. От этого избавлен Леонид, не потому, что он не умеет стрелять, стрелять умеют все, а потому что его основная функция постоянная - водитель. А водить в наших условиях весьма непросто. Я вскидываю "Тайгу" на плечо и, не спеша, продвигаюсь вперед по руслу реки. Все мы в спецкомбинезонах и накомарниках, что не здорово, конечно, но без этого просто съедят. Комары и гнус висят над каждым плотной тучей. Гнус - это такая маленькая мошка, которой, слава богу, нет в Беларуси, пробирается через любую защиту. Во время еды остается открытым только рот, а все лицо обильно сбрызгивается специальным реппелентом, запах которого недолговременно отпугивает этих тварей. Хуже всего, во время отправления естественных надобностей по большому.
Вдруг сзади протяжный жалобный вопль, машинально сдергиваю карабин с плеча и оборачиваюсь. Кричит Старик, закрыв лицо руками. Что-то случилось. Сухарь бежит к джипу. Леонид наоборот бежит от джипа по направлению к Старику. Слегка пригнувшись, передергиваю затвор, загоняя патрон в патронник. Озираюсь по сторонам, никакой визуальной опасности.
Леонид орет Старику: - убери руки от лица, не три!
В это время от джипа возвращается Сухарь с пластмассовой канистрой в руках и плещет прямо из канистры в лицо Старику. Укусил кто-то ядовитый, мелькает мысль. Подбегаю к ним. Сухарь губкой трет лицо Старику, а Леонид льет ему на руки из канистры. Старик открывает выпученные глаза, из них льются самые натуральные крупные слезы, нос распух, горло, наверное, сдавило спазмами, силится что-то сказать и не может.
Леонид и Сухарь неожиданно грохаются задами на речной щебень и начинают хохотать. Подключаюсь к ним и я, скорее, на нервной почве. Старик тычет рукой куда-то себе под ноги и возмущенно таращит глаза. Новый взрыв хохота. У ног Старика обычный антикомариный баллончик.
Ага. И он так думал, прыснув себе в лицо. А баллончик-то оказался антимедвежий. Прихватил два таких баллончика из Москвы Сухарь, выманив у знакомых охотников. Баллончики заряжаются жуткой перцовой смесью и слезоточивым газом. Производят их американцы. А служат они для того, чтобы служители отгоняли от себя медведей в Йеллоустонском заповеднике, дабы и себя сохранить, и зверю вреда не причинить. Вверху баллончика эмблема фирмы-производителя, что-то черное, вроде силуэта комара или паука, на красно-желтом фоне. А читать-то по-английски недосуг....
К счастью, по отношению к животным - американцы великие гуманисты (чего не скажешь об их отношении к людям), поэтому часа через три Старик уже в норме. В течение этого времени, изрядно напуганные его обличьем, мы всячески старались устранить последствия воздействия "антимедвежина", в основном, путем промывания и полоскания. В захваченном с собой Справочнике по оказанию скорой и неотложной помощи под редакцией академика Е.И. Чазова по этой части ничего не было. Естественно, не могло быть рецептов противоядий от этой смеси и в Справочнике путешественника и краеведа под редакцией академика С.В. Обручева. Кстати обе эти книги должны быть в рюкзаке каждого кладоискателя, особенно таежного.
Эта неожиданная задержка спасла нам жизнь. Но все по порядку.
После обеда замечаю у левого берега странный, будто оплавленный булыжник, похожий на громадное яйцо. Тяжеленный, еле поднял. Сбоку на сколе булыжник искрится фиолетовым цветом. Заинтересованный, я достаю металлоискатель, включаю. Прибор гудит густым басом. Леонид и Сухарь подходят, наблюдают за моими манипуляциями. Старик пока лежит в джипе с влажной повязкой на глазах.
Включаю дискриминатор, прибор слегка фонит. Все ясно, похоже, я нашел железный метеорит. Это редкость, и любители платят за них немалые деньги. Хожу, прозваниваю русло, ищу осколок небесного гостя. В одном месте прибор звенит. Копаю песок с камнями и на глубине около тридцати сантиметров обнаруживаю сплющенный кусок металла неправильной формы. Изучаем втроем и приходим к выводу, что это сплющенная солдатская фляжка. Каким ветром ее занесло в эти безлюдные места? Больше ничего не попадается. Москвичей это, однако, впечатляет, и они смотрят на прибор с уважением.
Тащим небесного странника в джип. Первая добыча. Вечером рассказываю все, что знаю о метеоритах. О Сихотэ-Алинском гиганте, весившем около семидесяти тонн, взорвавшимся над землей и оставившем более ста кратеров и множество обломков. О тунгусской загадке, при взрыве которой в 1908 году, на площади в две тысячи километров был радиально повален таежный лес. До сих пор не утихают споры, что же это было - комета, метеорит, внеземной космический корабль или нечто иное. Ни одного осколка Тунгусского метеорита обнаружено не было.
- Слушай, - говорит Леонид, - а может, это он и есть?
Сомнительно. До бассейна Подкаменной Тунгуски, где рвануло загадочное нечто, отсюда на северо-запад около тысячи километров. Хотя, чего не бывает, может, он вошел в атмосферу кусками? Строим всякие версии.
- Продай, - неожиданно обращается ко мне Леонид, - заплачу, сколько скажешь.
- Да, ну, о чем речь, нужен, забирай так, какие деньги, мы одна команда, все общее, - бормочу я что-то подобное, хотя метеорит мне жалко. Но не отказывать же организатору нашей экспедиции и, тем более, брать за случайную находку деньги.
Ночь прошла нормально. Ночевали прямо в джипе. Дежурили по очереди. Утро. Завтрак. Вперед.
Русло реки, раздавшееся в ширину метров под сорок, резко сужается до пяти-шести метров. Мы въехали в узкое ущелье, и высохшее русло повторяет его изгибы и неровности. По бокам скалистые обрывистые берега. Упавших деревьев почти нет, зато на дне полно крупных острых обломков, поэтому едем очень медленно. Проходит часа два, мы одолели лишь около двенадцати километров.
Небо, неожиданно, темнеет, надвинулись сплошные тучи, хлынул сильный ливень. Что, как потом выяснилось, весьма редкий случай для этих мест в это время года. Но дождь джипу нипочем. Быстро и равномерно машут дворники лобового стекла. Из-за плохой видимости еле тащимся, джип встряхивает на крупных камнях.
Едем долго, пора уже останавливаться на обед. Шутим насчет злого духа, обрисованного Василием Никифоровичем, который не дает нам пути к своим сокровищам и, для начала, напустил на путешественников дождь. Лучше бы мы не шутили.... Дождь еще более усиливается, пару раз в той стороне, откуда мы едем, сверкают молнии, грохочут отдаленные раскаты.
Решаем остановиться и перекусить прямо в машине, глядишь дождь и поутихнет за это время. Сухарь берет несколько огурцов, приоткрывает боковое стекло, чтобы обмыть их под дождем.
И вдруг орет: - Вода-а-а! И показывает рукой вниз.
Что, вода? Я распахиваю заднюю дверь. Под джипом уже почти у самого дна несется бурлящая вода, заполнившая все русло. Многочисленные речушки и ручейки, впадающие в Люю и, в свою очередь пересохшие, дождевыми потоками наполнили и продолжают наполнять высохшее русло. А берега здесь скалистые и крутые, зацепиться не за что. Не то, что джипу, самим не выбраться, мы ведь не альпинисты.
Решение надо принимать мгновенно. Сзади следует сильный удар, джип вздрагивает. Это обломок ствола, сколько еще их несется за нами вдогонку? И Леонид, на правах руководителя экспедиции, его принимает. Он машет рукой вперед. Мы согласно качаем головами. Вперед! Назад явно нельзя, там такие же теснины. Да, и против течения не очень-то потянет даже наш могучий и тяжелый армеец. Перевернет, в конце концов, как щепку и понесет потоком по камням да скалам. И нас вместе с ним.
Леонид включает все фары, газует, и мы с приличной скоростью несемся дальше. Главное, не врезаться в берег. Течение пока только помогает, джип сильно трясет на больших обломках. Только бы не перевернуться. Минут пятнадцать-двадцать этой гонки кажутся нам вечностью. Вода уже касается дна машины и начинает протекать внутрь.
Наконец, скалы расступаются. Впереди распадок. Глазам открывается довольно плоская обширная ложбина. Русло реки вновь немного расширяется, правый ее берег довольно крут и покрыт густым лесом. Левый берег более пологий и деревья редки, надо попытаться на него взобраться. Вот наиболее пологое место. Леонид тормозит и слегка сдает назад. Автомобиль сильно раскачивается под напором мощного водяного потока. Вода уже плещется внутри.
Леонид врубает оба моста, давит на газ и джип пытается вскарабкаться на берег. Не получается. Колеса напрасно перемалывают мокрый песок с камнями, - джип, зарываясь в дно, оседает еще ниже. Задняя часть кузова уже наполовину в воде.
- Черт с ним, - кричит Сухарь, - уходим сами!
- Лебедка! - орет Леонид.
Правильно! Есть же лебедка. С трудом открываем двери, вываливаемся наружу, держась за джип, чтобы не унесло. Старик хватает конец троса. Помогая друг другу, карабкаемся наверх. Дождь продолжает хлестать. Обматываем трос вокруг ствола могучего кедра. Смотрим вниз, машем руками, кричим. Зад джипа почти полностью скрыт водой. Леонид в воде по грудь. Удивительно, но двигатель продолжает работать. Зажужжала лебедка, трос натянулся, и джип пополз наверх, помогая себе колесами. Внизу бурлил поток, мелькали стволы деревьев....
Дождь прекратился лишь под утро. Вода спала через два дня. Хлеб, соль, сахар размякли, перемешались с крупами и макаронами, и все это стало несъедобным. Из продуктов у нас остался растворимый кофе и четыре десятка консервных банок с тушенкой и рыбой. Бензин и питьевая вода целы.
Спускаемся вниз, воды возле берега ниже колена. Бредем вниз по течению. Ого! Впереди речной перекат. Он полностью перекрыт запрудой из стволов деревьев метра под два в высоту. Протяженность запруды метров двенадцать-пятнадцать. Некоторые стволы цеплялись за торчащие из воды валуны, за них другие деревья и так далее - вот причина образования завала.
Короткое совещание отразило наше единодушие. До прииска еще почти сто тридцать километров. Скалистые горы, виднеющиеся вниз по течению, гораздо выше пройденных нами, значит, русло еще более сузится. А, если вновь дождь. Запруда мешает продвижению вперед. Продуктов осталось мало. Значит, назад.
Позже, оглядываясь в прошлое, понимаю - это Люя тогда сломила нашу волю. Двигаться вперед было можно. И в запруде, с помощью бензопилы и лебедки, можно было проделать проход. И продуктов хватило бы.
И еще пришло понимание, что никогда не следует подшучивать над легендами, преданиями, верованиями, какими бы мифическими, они не казались. Не верить - можно, шутить - нельзя.
Возвратились мы в Новый Уоян благополучно. И вообще экспедиция закончилась нормально. Сработал, как всегда, запасной вариант. На заброшенном Анненском прииске мы, без особых трудов, накопали самородков и даже золотого песка. Прииск находился на пересечении двух небольших ручьев, в свою очередь, впадающих сразу же в речушку.
Будучи новичками в этом деле, мы действовали довольно примитивно. На территории прииска полно техногенных россыпей. То есть уже, как бы, разработанных. Россыпи состоят из речного песка с небольшими камушками. Один цепляет из россыпи большой пластмассовой лопатой породу, другой подносит к ней металлодетектор. Если прибор не реагирует, порода складывается в сторону, в кучу. При звонке порода высыпается на наклонный деревянный лоток и промывается водой, которая, стекая, уносит легкие частички. На лотке остаются обычные камни, которые на всякий случай поодиночке прозваниваются. А также самородки и крупные золотые песчинки. Самородки представляют из себя небольшие неровные, иногда овальные, крупинки. Одни из них величиной со спичечную головку, таких большинство. Другие, как булавочные головки, таких меньше. И уж совсем редки, мы нашли около полутора десятков, как крупные кедровые орешки. Чемпиона, величиной с ядро лесного ореха нашли Старик с Леонидом. Первую же "спичечную головку" мы взвесили на электронных аптекарских весах - она потянула на 0,46 грамма.
Первые два дня в нашей бригаде царил неимоверный азарт, вспомните Джека Лондона. Мы готовы были работать даже ночью, при свете фар джипа. Потом задор спал. Да, и золото не смотрелось, как золото. Никакого блеска. Тусклое, коричневато-желтого цвета. Самородки потемнее, песок посветлее. Работа все-таки нудная и тяжелая. Трудно сказать, сколько тонн породы мы перелопатили.
Пробовали искать и в ручьях, но безуспешно. Никакого опыта по этой части у нас не было. Находили, конечно, золотые песчинки, но они не стоили того времени и тех трудов.
У нас была с собой какая-то дилетантская книжонка по поиску золотоносных россыпей. Но самое большее, что мы из нее почерпнули - были люди поудачливее нас в этом деле. К примеру, в Австралии на руднике "Звезда надежды" в 1872 году была найдена, так называемая "Плита Холтерманна", сланцевый золотой самородок весом в двести тридцать пять килограммов, почти четверть тонны. Чистого золота из него получили около восьмидесяти шести килограммов.
Металлодетекторы все же помогли нам отыскать пару неплохих тайников с золотом. В одном из них лежали два маузера в деревянных кобурах, но без патронов и пачка царских ассигнаций. Мы нашли также медное коромысло от весов и несколько гирек.
Золото сдали в Иркутске. Деньги получили потом в Москве. Хватило, и оплатить все экспедиционные расходы, и некоторую прибыль получили.
Иркутск понравился. Город пригож спокойной и величественной сибирской красотой. В 1661 году русские первопроходцы при впадении реки Иркут в реку Ангару построили острог. Нет, не тюрьму. Острогом тогда называлось укрепление, обычно деревянное, служившее опорным пунктом на важном стратегическом направлении. Тюрьма стала именоваться острогом позже - в XVIII веке. Ангара, кстати, единственная река, вытекающая из озера Байкал, при трехсот тридцати шести втекающих в российскую водную жемчужину.
Побывали в мемориальном комплексе "Декабристы в Иркутске". Послушали небылицы про отважных страдальцев. При всей куцести сведений, полученных в школьные времена, я и раньше относился к декабристам настороженно. Как-то плохо вписывались они со своим гвардейским сиянием в чаяния трудового народа. Позже много литературы появилось на эту тему, в том числе и развенчавшей события 14 декабря 1825 года.
Великолепное исследование, не побоюсь этого слова, хотя это не чисто документальная вещь, на эту тему принадлежит перу Александра Бушкова. Рекомендую, кто не читал - "Россия, которой не было - 4. Блеск и кровь гвардейского столетия". Хороших разящих цитат можно привести из нее много, но вот вам лишь одна.
"... Ни один барин не пострадал. Никто из благородных не получил ни царапины. На Сенатской остались лежать мертвыми более тысячи обманом выведенных солдат и зевак из простонародья - такой печальный и закономерный итог. Гвардейское столетие закончилось совершенно бесславно для гвардии...".
Возможно А.Бушков, что-то и преувеличивает в отрицании декабристов, но в сути декабристского восстания и его побудительных мотивах, он прав на все сто.
Я не обладаю столь обширной информацией, как автор приведенной цитаты. Но мое мнение созвучно - большей частью это - "позеры", уже утратившие остатки боевых качеств и решительность прежних гвардейцев, лихо свершавших государственные перевороты. А идеологические легенды во все времена были нужны России.
В Иркутске наслушались преданий и мифов про места, где лежит золото Колчака и сокровища барона Унгерна. Ну, про Колчака и его казну слышали все. Упоминания о Романе Федоровиче Унгерне фон Штернберге, генерал-лейтенанте русских войск более редки. Будучи с 1917 года командующим Конно-азиатской дивизией в войсках атамана Семенова, он в 1921 году становится фактическим диктатором Монголии. Конец его был печален. Барон был расстрелян по приговору Сибирского ревтрибунала за контрреволюционное вторжение на территорию Дальневосточной республики. Судя по источникам, золото и другие ценности барона Унгерна реальны и до сих пор не найдены.
Далее, якобы в Прибайкалье, на юге Читинской области находится могила Чингис-хана. И, наконец, недалеко от Улан-Удэ, столицы Бурятии, в 1942 году работники НКВД, опасаясь вторжения японской Квантунской армии в Сибирь, закопали возле заброшенного ламаистского монастыря 182 ящика с различными ценностями. В том числе и одну из святынь буддизма - двухметровую позолоченную статую богини Зандан-Жуу. В остальных ящиках находились православные и буддийские реликвии, золото, серебро и старинные иконы. Знакомые Леонида, которым мы сдали приисковое золото, даже предлагали совместную экспедицию в "заветные" места, якобы известные только им.
Но... хватит с нас таежных приключений.
Побывали и на озере Байкал. Впечатляет. Одна пятая всех мировых запасов пресной воды. Самое глубокое озеро в мире. Прямо из Иркутска на теплоходе сходили на самый большой байкальский остров Ольхон. Штормило слегка, но волны, как на море. На Ольхоне Леонид прикупил бивень мамонта, так уверял продавец, во всяком случае. И все мы купили с собой вкуснейшего копченого омуля. На высоченной горе Ишимей, под водочку со знаменитым байкальским омулем, каждый накрыл своей ладонью руку другого. Поклялись. Люя - мы к тебе еще вернемся.
Автор: lendex   •   Опубликовано: 06.12.2016 в 05.49.49   •   Комментарии: 0

Комментарии

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет Rambler's Top100
познавательные статьи о рыбах